Светлана Гусар, вице-президент ВСС: «Мы тратим колоссальные усилия, чтобы изменить образ страховщика в глазах потребителя»

Саморегулирование на финансовом рынке. В последнее время этот вопрос занимает умы представителей профессионального сообщества. Страховому рынку, единственному в данной сфере, удалось создать единую саморегулируемую организацию. Так, более двух лет назад Всероссийский союз страховщиков принял решение получить статус СРО. Своими соображениями относительно развития системы саморегулирования в финансовой отрасли делится вице-президент ВСС Светлана Гусар.

— Каковы были предпосылки создания саморегулируемой организации страховщиков?

— Я не являюсь апологетом саморегулирования. Тем не менее, такое решение на нашем рынке было принято по ряду причин. В первую очередь, это явилось некой протестной формой представителей профессионального сообщества. Страховщики находились в условиях, когда на рынке действовало несколько некоммерческих организаций в виде ассоциаций. Крупнейшим по численности и объёмам выполняемой работы являлся Всероссийский союз страховщиков.

Как только Федеральная антимонопольная служба разработала Федеральный закон № 223 о саморегулировании на финансовом рынке, страховщики стали переживать, что появится некая СРО, которая заставит всех играть по неудобным для них правилам. Мы приняли решение возглавить это «безобразие» и предприняли все возможные усилия для того, чтобы договориться.

Стоит также отметить, что Банк России постоянно повышает требования к финансовой устойчивости и качеству страховой деятельности. У нас масса проблем с судебной системой, поскольку ввиду разнообразия и специфики видов страхования зачастую судьи не обладают достаточной квалификацией при принятии решений. Отсюда — противоречивая судебная практика. В 90% случаев судьи считают, что потерпевший или страхователь является слабой стороной. Поэтому иной раз несмотря на то, что страховщик действовал в рамках правового поля, решение принимается в пользу потребителя.

Создавая саморегулируемую организацию, мы также рассчитывали, что она станет связующим звеном между профессиональным сообществом и властью.

— Что было наиболее сложным при создании саморегулируемой организации?

— Договориться со всеми представителями рынка — вот это и было самым трудным при выработке, принятии и реализации решения о создании СРО. Нам предстояло найти общий язык со всеми: с крупными компаниями, организациями с государственным участием, а также отдельными страховщиками. Этот процесс растянулся на целый год. Только согласование модели финансирования и порядка формирования органов управления заняли 12 месяцев. Фактически год мы договаривались с представителями рынка о том, как будем финансировать объединение и распределять места в коллегиальных органах управления.

В целом, процедура создания саморегулируемой организации страховщиков заняла двадцать три месяца — от момента, когда было принято данное решение и до регистрации СРО в установленном порядке.

— Многие специалисты считают, что при создании саморегулируемой организации на финансовом рынке появляется некий дублирующий орган контроля…

— Я могу согласиться с этим лишь частично. Компетенции государственного регулятора и саморегулируемых организаций достаточно четко разведены. Те полномочия, которые есть у мегарегулятора, зачастую не позволяют ему оперативно воздействовать на появляющиеся на рынке недобросовестные практики. Дело в том, что порядок принятия запросов в Банк России и их обработка — достаточно длительная процедура. Рынку необходимо иметь собственный механизм воздействия на участников. Именно для того, чтобы оперативно устранять проблемы, которые могут негативно отразиться на всей отрасли, мы и пошли в саморегуляторы.

По большому счёту, единственный плюс, который дало нам саморегулирование, это возможность установить обязательные правила поведения для всех представителей отрасли. Так или иначе, страховой рынок работает на негативе. Человек приобретает полис и в следующий раз он обращается к страховщику лишь при наступлении страхового случая. То есть, он заведомо приходит на негативе. И если в этот момент кто-то из страховщиков ведёт себя неадекватно, у людей формируется противодействие всей отрасли. Поэтому нам чрезвычайно важно, чтобы «паршивая овца» не имела возможности испортить отношение ко всему рынку. Сегодня мы тратим колоссальные усилия, чтобы изменить образ страховщика в глазах потребителя. Нам крайне важно иметь возможность при выявлении ситуации, которая губительно сказывается восприятии рынка, оперативно её блокировать.

Разумеется, мы не только устанавливаем правила игры. У нас возникает обязанность контролировать их соблюдение. Растёт количество стандартов. Появляются новые формы отчётности, возникают определённые потребности у других участников рынка, связанные с созданием информационной инфраструктуры. Реализация этих функций является достаточно затратной, поэтому бюджет саморегулируемой организации из года в год увеличивается.

— Во сколько раз выросли взносы участников ВСС по сравнению с периодом трёхлетней давности?

— Сказать, во сколько выросли взносы для членов, будет не совсем корректно, поскольку они дифференцированы. Дело в том, что страховщики отличаются друг от друга по многим факторам. У нас есть узкопрофильные специалисты, например, по обязательному медицинскому страхованию. Данный институт осуществляет контроль за медицинскими учреждениями при оказании медицинской помощи и сопровождает финансирование этих услуг. Таким образом, нам пришлось принципиально изменить модель финансирования. Она очень сложная с точки зрения администрирования. Членский взнос напрямую зависит от того, какими видами страхования занимается компания, а также от того, какая доля на рынке принадлежит этому конкретному страховщику. В целом, я могу сказать, что только в первый год создания СРО бюджет ВСС увеличился в два раза и его рост продолжается сейчас.

— В целом, чему способствует саморегулирование в страховой отрасли?

— Саморегулирование нас подтолкнуло к тому, чтобы постепенно приводить все действующие юридические лица и профессиональные объединения «к единому знаменателю». В заключение, хотела бы озвучит такое послание: ни один мегарегулятр никогда не сумеет решить те проблемы, которые видят представители профессионального сообщества «на первой линии фронта». Механизм саморегулирования хоть и дорого, но такую возможность даёт. И он абсолютно точно не подменяет собой госнадзор.

Ксения Иванова-Погребняк
Специально для Информационного портала "Все о саморегулировании" (Все о СРО)
www.all-sro.ru